Больше денег на работе и в бизнесе. Потянешь?

Сотворение мира в скандинавской мифологии- Юнгианский Клуб

 (по пересказу скандинавских мифов, сделанному Е. Л. Кувановой)

Всякая мифология — плоть от плоти народа, ее создавшего. В ней, как в зеркале, отражаются характер народа-родителя, ценности, которые он превозносит и лелеет, — и антиценности, им порицаемые и отрицаемые; также мифология, точнее, самый ее дух, находится в непосредственной связи со средой обитания народа-мифотворца. И весьма любопытно сравнивать между собой мифологические системы разных народов, обнаруживая в последних упомянутые выше соответствия и противопоставления. Особенно богатый материал для сопоставлений подобного рода дает Европа — по причине своей компактности в сравнении с другими материками. Чем дальше на север от колыбели цивилизации — Средиземноморья, — тем суровее становится дух мифологии, тем жесточе делаются боги, кровопролитнее битвы, трагичнее конфликты и безнадежнее судьбы. И своего апогея это «нарастание драматизма» достигает в мифологии европейского Севера — в мифологии германцев и скандинавов.

О древних германцах известно только, что «их ранняя история еще менее ясна, чем история их соседей — кельтов» (С. В. Шкунаев). В хронографию античной Ойкумены они ворвались в 114 г. до н. э., когда нашествие племен кимвров и тевтонов потрясло классическую Европу; упоминаниями о северных варварах изобилует, в частности, знаменитая «История Рима от основания города» Тита Ливия. Однако об обычаях, быте и «устоях» германских племен приходится судить на основании сочинений более позднего периода (I в. до н. э.) — по «Запискам» Юлия Цезаря, по «Географии» Страбона, «Естественной истории» Плиния и, конечно, по трактату «О происхождении германцев и местоположении Германии» римского историка Корнелия Тацита (конец I в. н. э.). Археологические данные подтверждают некоторые положения римских авторов, а некоторые — опровергают, но в целом проследить историю германских племен на их основе невозможно.[91]

Германские племена принято делить на три географические общности: западную, восточную и северную. По Тациту, германцы «славят порожденного землей бога Туистона. Его сын Манн — прародитель и праотец их народа; Манну они приписывают трех сыновей, по именам которых обитающие близ Океана прозываются ингевонами, посередине — гермионами, все прочие — истевонами. Но поскольку старина всегда доставляет простор для всяческих домыслов, некоторые утверждают, что у бога было большее число сыновей, откуда и большее число наименований народов, каковы марсы, гамбривии, свебы, вандилии, и что эти имена подлинные и древние».[92] Эта трехчленная классификация в основном признается достоверной: установлено, что восточногерманские племена обитали в долине Эльбы, западногерманские — в районе Рейна и Везера, а северные германцы — на полуострове Ютландия, откуда впоследствии отправились в Скандинавию (имела место и «обратная миграция» — знаменитое переселение племени гаутов-готов с юга Швеции на южное побережье Балтики и далее, вплоть до придунайских степей). В эпоху Великого переселения народов германцы утвердились в Галлии, перевалили через Альпы, вторглись в Италию (лангобарды), наконец, пересекли Северное море и осели в Британии (англы, саксы). Их положение со временем настолько упрочилось, что на германские земли уже почти не отваживались посягать ни кельты, ни римляне (особенно после разгрома войска Квинтиллия Вара в Тевтобургском лесу в 9 г. н. э.). Германцы стали неотъемлемой частью новой Европы.

 Школа мифологии 18 мая 20.00 в Юнгианском Клубе:   jungianclub.com

 «Скандинавские мифы увлекательны сами по себе, — пишет виднейший отечественный скандинавист О. А. Смирницкая. — Мы не устаем поражаться фантазии древних людей, создавших эти бесконечно разнообразные, одновременно мудрые и наивные, рассказы о богах, великанах и множестве других обитателей мифологического мира. Но если мы попытаемся немного глубже вникнуть в то, что же такое эти мифы, дошедшие до нас из песней „Старшей Эдды“ и из пересказов Снорри Стурлусона в его „Эдде“ („Младшая Эдда“), мы поневоле задумаемся. Ведь обе „Эдды“ — памятники середины XIII века, между тем как Исландия была крещена в 1000 году, т. е. за два с половиной века до этого. Правда, общепризнанно, что мифологические песни восходят к глубочайшей языческой древности. Однако что это значит — „восходят“? Может быть, они сберегались памятливыми исландцами просто как „обломок древней правды“, из почтения к предкам и ради их поэтичности? Или, может быть, это просто литературная вариация на мифологические темы, дальний отголосок древних верований? Оба этих предположения не раз высказывались учеными. И все же, как ни невероятным это может показаться, миф не умер в Исландии. Спустя долгие века после принятия христианства исландцы каким-то образом сохранили веру в „старых богов“ и реальность мифологического мира».

Среди викингов были и даны (предки современных датчан), и свеи (предки шведов), и норги (предки норвежцев), а также саксы, англы, юты и представители других скандинавских и германских племен, и везде, где высаживались на берег со своих драккаров, где устраивали стоянки и основывали поселения, они возводили «языческие капища поганым идолам». Однако лишь Исландия, заселенная норвежцами около 970 г., смогла сохранить до наших дней, хотя бы фрагментарно, мифологию древних скандинавов.

Вероятно, этому в значительной степени способствовало географическое положение Исландии — острова «на отшибе» северной Европы. Если на материке боги викингов были вынуждены существовать бок о бок с богами других народов (не говоря уже о Белом Боге христиан, чье триумфальное шествие по Европе завершилось к X–XI столетию), то на острове этим богам было привольно и вольготно. Даже христианство оказалось не в состоянии изгнать языческих богов из Исландии, подтверждением чему — современный официальный статус нового языческого культа Асатру как равноправной с христианством религии.[95]

Впрочем, подобное «двоеверие», когда древние боги мирно уживались в сознании с «богом иудеев», было характерно не только для Исландии, но и для Скандинавии в целом. Если в других землях правители, принимая крещение и утверждая христианскую веру среди своих подданных, отвергали древних богов и все, что было с ними связано, скандинавские конунги, насаждавшие христианство огнем и мечом, одновременно продолжали верить в Одина, асов и ванов. Характерный пример такого двоеверия — эпизод из «Саги об Олаве сыне Трюггви».

Для скандинавской мифологии — в том виде, в каком она дошла до наших дней, — характерно одновременное бытование в двух «измерениях». Первое — то самое существование вне времени, «здесь» и «сейчас», в круге вечного возвращения, как назвал этот мифологический принцип Мирча Элиаде: «Все повторяется до бесконечности и на самом деле под солнцем не случается ничего нового. Но это повторение… придает событиям реальность». Второе «измерение», напротив, наполнено временем; это внутреннее время мифологической системы, определяющее и описывающее ее возникновение, развитие — и гибель; вся мифология скандинавов, все действия богов и героев подчинены единому, разворачивающемуся во внутреннем мифологическом времени эсхатологическому сюжету о гибели мироздания в языках пламени (или, по другой версии мифа, во вселенской стуже). И эта «предустановленная эсхатологичность» проводит четкую разграничительную черту между скандинавской мифологией и другими индоевропейскими мифологическими системами. Эта «мифическая идеология» уникальна, и вряд ли будет преувеличением сказать, что в ней в полной мере отразилось мироощущение жителей европейской периферии, обитателей сурового Севера, где природа «грандиозна, как в первый день творения» (М. И. Стеблин-Каменский), где отсутствует даже погода в привычном понимании: «Погода здесь — не состояние атмосферы, а события, непредсказуемо и по несколько раз на дню меняющие картину земли и неба. Уцелеть… и дать начало новому народу можно было, только одушевив стихийную жизнь этой земли культурой» (Смирницкая).

СОТВОРЕНИЕ МИРА

По скандинавским мифам, прежде чем был сотворён этот мир, ничего не было – лишь бездна зияла, имя которой – Гинунгагап. До сотворения мира не было тогда ни земли, ни моря; не росла трава и не высилась над ней небесная Твердь.

Но однажды на севере мировой бездны возник Нифльхейм, Тёмный Мир, а на юге – жаркий и светящийся Муспелльсхейм, Огненный Мир. Из Нифльхейма шел холод, а из Муспелльсхейма летели искры, и от встречи ледяной влаги и сухого жара в пустоте между двумя мирами закрутились вихри и хлынули дожди. Затем в самой середине Тёмного Мира забил поток Хвергельмир, Кипящий Котел, и потекли из него реки, Эливагар, Бурные Воды. Всего их – одиннадцать, а вода в них – ядовита. Из мрака и холода устремились бурные Воды к жаркому Муспелльсхейму, но вдали от своего истока, едва достигнув мировой бездны, превратились в лёд.

Нифльхейм — мир вечного льда и мрака, существовавший в бездне ещё до начала творения

Ядовитый иней, выступивший на льду, подхватили вихри, бушевавшие в пустоте, и начал он таять, встретившись с теплом, струящимся из Огненного Мира.

 

Муспелльхейм — огненная страна, у входа в которую сидит великан Сурт

Всю бездну Гинунгагап заполнила влага, и из нее возник великан Имир, жестокий, как пламя и замерзший яд, давшие ему жизнь. Не был Имир ни мужчиной, ни женщиной, а когда он заснул, появились под его рукой мальчик и девочка, от которых потом и пошел род великанов. Затем ноги Имира переплелись и породили Трудгельмира, великана с шестью головами. Чтобы кормить Имира и его детей, вышла из инея корова Аудхумла, из вымени которой потекли четыре молочные реки.

Сама же Аудхумла кормилась тем, что слизывала с камней солёный иней. Один большой камень она лизала так долго, что он стал оживать от тепла ее языка. Сначала выросли на каменной глыбе человеческие волосы, на другой день появилась вся голова, а еще через день из камня возник человек – прародитель богов Бури. Сын его Бор взял в жены Бестлу, дочь великана Бельторна, и родила она трех сыновей, которых назвали Один, Вили и Ве. Одину суждено было стать величайшим из богов скандинавской мифологии и править на небе и на земле.

   

Аудхумла кормит Имира и вылизывает камень, из которого начинает появляться Бури (прародитель богов)

 Один и его братья убили злого и жестокого Имира, а его кровь залила всю мировую бездну. И в ней потонули все, кто тогда существовал, кроме сыновей Бора и семьи великана Бергельмира, сына шестиглавого Трудгельмира. И тогда Один, Вили и Ве решили сотворить новый мир, не похожий на то, что уже существовало. Для этого они бросили тело Имира в его кровь, заполнившую бездну Гинунгагап, а затем подняли его из глубины, превратив в землю. Кровь же Имира стала океаном, окружившим земную твердь. Те потоки крови, что разлились по суше, сыновья Бора превратили в реки и озера, кости – в горы, зубы – в камни, а волосы – в растения. Череп Имира боги подняли над землей, укрепив на четырех ее загнутых концах, и сотворили из него небосвод.

 

 Один, Вили и Ве убивают Имира

Солнце, луна и звезды уже существовали тогда – это были искры, вырвавшиеся из огненного Муспелльсхейма и беспорядочно летавшие в пространстве. Один и его братья установили тот порядок, которому следуют теперь светила. Одни звёзды были неподвижно укреплены на небесной тверди, другие же стали двигаться по назначенным им дорогам. Один решил, что отныне день станет сменяться ночью, будут различаться утро, вечер и середина дня.

Боги не хотели, чтобы сотворённую ими землю заселили жестокие великаны – потомки Бергельмира, поэтому они окружили середину земной тверди стеной из век Имира и назвали это место Мидгард, Срединный Мир.

 

Ми́дгард – «срединная земля» в германо-скандинавской мифологии, мир, населённый людьми

Земли вокруг Мидгарда были отданы великанам. А так как великанов называют еще ётунами или турсами, то имя этим окраинным землям дали Ётунхейм, страна великанов. Род великанов очень велик и разнообразен. Одни великаны чудовищно уродливы, особенно те, у которых несколько голов, зато другие внешне не отличаются от богов и даже почти не превосходят их ростом, хоть и могут вырастать до громадных размеров, чтобы устрашить врагов. Многие ётуны владеют древней магией и очень мудры, и почти все они умеют превращаться в зверей и птиц, чаще всего – в волков и орлов. В Темном мире, Нифльхейме – он находится под Мидгардом – обитают самые страшные великаны, которых люди называют троллями.

Магическая сила Одина высвободила из земли скрытые в ней силы – так в мир явились новые боги и богини. Одну из богинь звали Ёрд (Земля) и была она душой земли. Ёрд родила Одину сына, сильнейшего из богов. Имя ему Тор.

Все боги стали называться асами, а повелителем своим они признали Одина. Асы решили поселиться на небе и построили там свою страну, Асгард.

Расположен Асгард вокруг ствола Мирового Древа, ясеня Иггдрасиль, выросшего в середине земли из трёх корней.

 

Мировой ясень Иггдрасиль и девять миров скандинавской мифологии

 Один корень находится в Нифльхейме над потоком Кипящий Котёл. В тот миг, как умер Имир, под этим потоком разверзся вход в страну еще более мрачную, чем Нифльхейм, – в страну Нифльхель, страну Мертвых, которую называют иногда и просто Хель.

Другой корень Иггдрасиля тянется к источнику мудрости, бьющему в Ётунхейме, а третий – к источнику Урд в Мидгарде.

По скандинавским мифам, люди не могут видеть Мировое Древо, хоть и простирает оно свои ветви над всем миром.

На вершине Иггдрасиля сидит орёл. Это мудрая птица, любимец Одина. Он так велик, что не замечает ястреба, обычно сидящего у него на голове. Орел любит разговаривать с белкой Ратотоск, снующей по стволу ясеня. Она от самой его вершины сбегает к корням и видит даже дракона, грызущего корень, растущий в Нифльхейме. Дракон и орел никогда не виделись, но белка передает им все, что они говорят друг о друге – а они постоянно перебраниваются. Имя дракона – Нидхёгг. Он покрыт черными перьями и не только подгрызает корень Иггдрасиля, но и высасывает кровь из мертвецов, попадающих в Хеоль.

Согласно скандинавской мифологии, когда после сотворения мира асы поселились на небе, богиня Ёрд не покинула землю. В Асгарде женой Одина стала богиня Фригг, мудрая, справедливая и скромная. Ей часто открывается будущее, но она не делает предсказаний и молчит о том, что знает.

Асы – не единственное племя скандинавских богов. Боги, не признавшие своим повелителем Одина, поселились после сотворения мира южнее Асгарда, в Ванахейме, и назвались ванами. Ваны и асы одинаково прекрасны и мудры, но ваны смертны, хоть и живут очень долго. Асы же не стареют и не умирают. Мудрость Одина помогла ему отыскать в глубинах земли волшебные золотые яблоки. Тот, кто ест эти яблоки, всегда остается молодым, а ларец, в котором они хранятся, никогда не пустеет.                                                                           По материалам Алены Давыдик

   Школа мифологии 18 мая 20.00  в Юнгианском Клубе:  jungianclub.com

 

Комментарии

Добавить отзыв, комментарий

(эта информация будет скрыта от "чужих глаз")
  _  _     _    ___    _  _      ___  
| || | / | / _ \ | || | ( _ )
| || |_ | | | (_) | | || |_ / _ \
|__ _| | | \__, | |__ _| | (_) |
|_| |_| /_/ |_| \___/
Введите цифры с находящейся выше "картинки". (Символы защиты от спама выглядят как цифры, нарисованные чёрточками)